История формирования и суть принципа красоты

Пытаясь понять, какова природа эстетических представле­ний математических знаний, В. Гейзенберг пишет блестящую статью «Значение красоты в точных науках». Несмотря на ис­пользование понятия принципа красоты, он его не анализирует как методологический регулятив, чаще всего отождествляя по­нятие красоты и принцип красоты, но его рассуждения интерес­ны уже тем, что вслед за Эйнштейном он рассматривает понятие красоты не в психологическом ключе, а пытается понять, какие рациональные условия способствуют появлению красивых фор­мул и совершенных математических теорий.

Для этого Гейзенберг довольно тщательно анализирует исто­рию становления данной эстетической категории, фиксируя: «Уже в Античности существовали две дефиниции красоты, в из­вестном смысле противоположные друг другу. Контроверза меж­ду этими дефинициями играла большую роль, в особенности в эпоху Ренессанса. Одна определяла красоту как правильное со­гласование частей друг с другом и с целым. Другая, восходящая к Плотину, обходится вовсе без упоминания частей и называет красотой вечное сияние «Единого», просвечивающего в матери­альном явлении» [Гейзенберг, 1987, с. 269].

Неоплатоник Плотин (III в. н. э.) — ключевая фигура в исто­рии представлений о том, что истинное бытие прекрасно и что познание неразрывно связано с любовью к прекрасному, хотя он выступал при этом наследником платоновско-пифагорейской традиции. Для Плотина истинное бытие есть Ум, тогда как Еди­ное выше бытия и мышления. В Уме содержатся идеи всех ве­щей. Ум является мышлением, мыслящим эти идеи. Еще одним важнейшим его определением является красота. «Да, Ум прекра­сен! — восклицает Плотин, — он прекраснейшее из всего, что есть; окруженный чистым светом и ослепительным блеском, он охватывает природу всех существ. Наш вещественный мир, та – кор красивый, — не более чем его отражение и тень» [Ado, 1991, с. 42—43]. Таким образом, красота принадлежит самому бытию. Просвечивая в окружающих нас вещах и явлениях, красота удо­стоверяет их причастность высшему, умопостигаемому началу. Сияние красоты в материальном мире — это проявление истин­ного, бытийственного, разумного в нем. Числа, согласно Плоти­ну и его последователям, также пребывают в Уме.

Неоплатонизм, продолжая платоновско-пифагорейскую тра­дицию, связывал просвечивающее в вещах начало истинного бытия не только с красотой, но и с наличием математических пропорций, выразимостью в понятиях математики. Причем именно это бытийное начало, просвечивающее в вещах, делало вещи разумными и осмысленными, т. е. открытыми для позна­ния разумом.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Август 24, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.