Принципиальная проверяемость

В ответе на этот вопрос и выясняется действительно специ­фическое содержание (и эвристическая ценность) принципа на­блюдаемости. Он говорит не непосредственно об отношении теории и опыта, а об отношении двух теорий — старой, утрачи­вающей свою адекватность, и новой, формирующейся, — к опы­ту. Именно в ходе создания новой теории, например специальной теории относительности, была установлена ненаблюдаемость аб­солютной одновременности, абсолютной длины, абсолютного промежутка времени, абсолютного движения (движения по от­ношению к эфиру).

В классической теории эфира все эти величины были наблю­даемы.

Аналогично обстояло дело и в ходе создания квантовой меха­ники. Одновременные значения координаты и импульса элек­трона, а значит, и его орбита в атоме — наблюдаемые величины в рамках концептуальной схемы классической механики. Нена­блюдаемыми все эти вещи стали лишь в рамках новой концепту­альной схемы.

Короче, именно «при рождении новой по своему принципи­альному содержанию теории как раз и появляются ненаблюдае­мые» [Там же, с. 99]. И дальше: «Установление ненаблюдаемо­сти есть указание на то, что старая теория перестает быть эффек­тивной в некотором отношении (применительно к новой сфере явлений) и требуется создание новой теории» [ Там же, с. 100].

Таким образом, конкретное содержание принципа наблюдае­мости тесно связано с отношением к той или иной определенной теории. Об этом очень хорошо рассказывает В. Гейзенберг, вспо­миная свою беседу с А. Эйнштейном в 1926 г. [Гейзенберг], после сделанного им (В. Гейзенбергом) доклада. А. Эйнштейн выступал против буквалистского понимания принципа наблюдаемости и рассмеялся, когда молодой Гейзенберг пытался опереться на практику самого Эйнштейна в период создания последним спе­циальной теории относительности. Основное в позиции А. Эйн­штейна — это отнесенность проблемы наблюдаемости к соответ­ствующей теории. «Можно наблюдать данное явление или нет, — говорил А. Эйнштейн, — зависит от вашей теории. Имен­но теория должна установить, чтоможно наблюдать, а чтонель­зя» [Там же, с. 303]. И дальше А. Эйнштейн подчеркнул, что бу­квалистское принятие наблюдаемости «даже опасно. Потому что каждая разумная теория должна позволять измерять не только прямо наблюдаемые величины, но и величины, наблюдаемые косвенно» [Там же].

Последнее замечание А. Эйнштейна связано с его особым от­ношением к квантовой механике и вызывает скептическое отно­шение В. Гейзенберга, отмечающего, что «в квантовой механике это означало бы, например, что доступными для наблюдения яв­ляются не только частоты и амплитуды, но и… волны вероятно­сти и т. д., которые, конечно же, представляют собой объекты совершенно другой природы» [Там же, с. 304].

Однако первое, общее положение А. Эйнштейна по существу принимается В. Гейзенбергом, когда он подчеркивает, что «при Изобретении новой схемы решающим является вопрос: от каких старых концепций вы можете по существу отказаться?» [Там о/се].

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Август 20, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.