Проблемы, трудности и дальнейшая судьба эмпиризма и рационализма

В предыдущей главе речь шла о противостоянии эмпиризма и рационализма в философии XVII—XVIII вв. Какая судьба ожидала это противостояние в дальнейшем? Исчерпало ли оно себя познавательной ситуацией XVII—XVIII вв.? И да и нет.

Что касается эмпиризма, то его знамя было подхвачено пози­тивизмом. Поэтому данное направление сохранило жизнеспо­собность практически до конца XX в. Распространение постпо­зитивизма положило конец его влиянию в сфере философии науки, хотя нельзя исключить, что в судьбе эмпиризма еще будут новые взлеты. Однако широкие слои работающих ученых, не ин­тересующихся философией, ничего не знают о постпозитивизме и его критике позитивизма и эмпиризма; они зачастую остаются приверженцами классического философского эмпиризма, даже не подозревая об этом, подобно тому как Журден в комедии Мольера не подозревал, что Говорит прозой.

Что касается рационализма, то его дальнейшая судьба нераз­рывно связана с судьбой картезианского учения. Последнее включало не только метафизику (учение о двух субстанциях) и учение о рациональном методе, но и базирующиеся на них фи­зику и космологию. Поскольку Декарт сделал протяженность основным атрибутом материи, его физика, естественно, отрица­ла существование пустоты. Все заполнено различными частица­ми материи, которые пребывают в беспрестанном движении в результате взаимных соударений. Декарт не приписывал мате­рии никаких особых сил, считая, что понятия, подобные поня­тию силы, не являются ни ясными, ни отчетливыми, а представ­ляют собой наследие схоластического мышления, с готовностью допускавшего для объяснения любого явления особые скрытые «силы» и «потенции». А падение тяжелых тел на Землю и движе­ние планет вокруг Солнца Декарт и его последователи объясня­ли действием вихрей материальных частиц, заполняющих все пространство.

Признание механики Ньютона на континенте, прежде всего во Франции, бывшей в ту эпоху лидером науки, произошло только в результате длительной и упорной борьбы ньютонианцев и картезианцев. С точки зрения последних, ньютонова тео­рия всемирного тяготения была нарушением требований ясного и отчетливого мышления, потому что понятие силы тяготения как внутреннего свойства материи не ясно и не отчетливо. Побе­да, одержанная физикой, ознаменовала собой и поражение де­картовского учения о рациональном методе. Сама история по­знания продемонстрировала, что понятия, не являющиеся ни ясными, ни отчетливыми, могут быть чрезвычайно плодотвор­ными для развития науки и что попытка усмотреть истину в чис­том разуме, и только в нем одном, может приводить к произ­вольным теоретическим построениям, разным у разных мысли­телей.

Страницы: 1 2

Август 19, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.