О месте физических моделей в физике

Весьма показательной для обсуждаемой темы является дис­куссия В. Паули и В. Гейзенберга о проблеме понимания в со­временной физике. «Если ты овладел математической схемой теории, то это означает, что ты в состоянии для каждого данно­го эксперимента рассчитать, что будет воспринимать или изме­рять покоящийся наблюдатель и что — движущийся (речь шла об эйнштейновской теории относительности. — А.Л.). Ты зна­ешь также, что у всех нас есть основания ожидать от реального эксперимента точно таких же результатов, какие предсказывает расчет. Что тебе еще нужно?» — говорит Паули, воспроизводя, по сути, позицию позитивистов. На это Гейзенберг отвечает: «Мы хотим каким-то образом говорить о строении атома, а не только о наблюдаемых явлениях, к которым относятся, напри­мер… капли в камере Вильсона» [Гейзенберг, 1989, с. 112, 162]. Эти мотивы он развивает в статье «Что такое «понимание» в теоретической физике?» [Гейзенберг, 1971, с. 75—77]. Ссылаясь на пример теории Птолемея с ее высокой «предсказательной ценностью», Гейзенберг подчеркивал, что, несмотря на это, большинство физиков согласятся, что лишь после Ньютона уда­лось добиться «реального понимания» динамики движения пла­нет. «Мы поняли некоторую группу явлений, если мы нашли корректные понятия (concepts) для описания этих явлений» или «построили упрощенные модели, которые обнаруживают харак­терные особенности наблюдаемых явлений». Эти примеры по­казывают, что только после построения модели явления можно говорить о действительном понимании физического явления, только после этого у физиков возникает ощущение «ПОНЯТНО­СТИ». Но именно эти модели, состоящие из физических объек­тов (идеальных объектов теории), выпали из описания структу­ры физической теории в описании Л.И. Мандельштама и у ло­гических позитивистов.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Сентябрь 11, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.