«Внутренняя» и «внешняя» истории

Модель исследовательской программы, состоящей из «жест­кого ядра» и «защитного пояса», частично проецируется Лакатосом на историю науки, порождая его деление истории науки На «внутреннюю» и «внешнюю».

«Каждая рациональная реконструкция создает некоторую характерную для нее модель рационального роста научного зна­ния, — говорит он. — Однако все эти реконструкции должны Дополняться эмпирическими теориями внешней истории для того, чтобы объяснить оставшиеся нерациональные факторы (в эту сферу у Лакатоса и попадает куновская модель. — А.Л.). Подлинная история науки всегда богаче рациональных рекон­струкций. Однако рациональная реконструкция, или внутренняя история, является первичной, а внешняя история — лишь вторич­ной, так как наиболее важные проблемы внешней истории опреде­ляются внутренней историей… Для любой внутренней истории субъективные факторы не представляют интереса» [Там же, с. 483—484]. «Историк-интерналист» будет рассматривать… ис­торический факт как факт «второго мира» (Поппера. — А.Л.), являющийся только искажением своего аналога в «третьем ми­ре». Почему возникают такие искажения — это не его дело, в примечаниях он может передать на рассмотрение экстерйалиста проблему выяснения того, почему некоторые ученые имеют «ложные мнения» о том, что они делают (конечно, то, что в данном контексте причисляется к «ложным мнениям»… зависит от теории рациональности, которой руководствуется критика) [Там же, с. 485].

«Именно внутренняя история, — утверждает Лакатос, — оп­ределяет то, что историк будет искать в истории науки, на что будет делать акцент и что будет игнорировать. «История без не­которых теоретических «установок» невозможна, — говорит Ла­катос. — Одни историки (позитивисты. — А.Л.) ищут открытий несомненных фактов, индуктивных обобщений, другие (попперианцы. — А.Л.) — смелых теорий и решающих негативных экс­периментов, третьи (Лакатос. — А.Л.) — значительных теорети­ческих упрощений или прогрессивных и регрессивных сдвигов проблем, при этом все они имеют некоторые теоретические ус­тановки» [Там же, с. 487]. То есть эмпирический материал в ис­тории, так же как и в физике, «теоретически нагружен».

«Внутренняя история для индуктивизма состоит, — по мне­нию Лакатоса, — из признанных открытий несомненных фак­тов и так называемых индуктивных обобщений. Внутренняя ис­тория для конвенционализма складывается из фактуальных от­крытий, создания классифицирующих систем и их замены более простыми системами.

Внутренняя история для фальсификационизма (попперовского. — А.Л.) характеризуется обилием смелых предположений, теоретических улучшений, имеющих всегда большее содержа­ние, чем их предшественники, и прежде всего — наличием три­умфальных «негативных решающих экспериментов».

Страницы: 1 2 3

Сентябрь 16, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.