Эволюционная эпистемология К. Поппера и С. Тулмина

Однако, как уже было сказано выше, ахиллесовой пятой реа­листического эмпиризма является проблема Юма, которая пе­риодически всплывает на поверхность. В 1930-х и 1960-х гг. она поднималась Поппером, в конце XX в. — Б. ван Фраассеном, весьма известным и уважаемым на Западе философом.

В рамках позитивизма Конт, Мах и другие пытались обойти эту проблему с помощью феноменологической установки: дело науки — познавать не сущности, а только феномены. От феноменолистически-антиреалистической позиции Маха лежит пря­мая дорога к «активистскому» взгляду, который «акцентирует внимание на активности теоретического мышления», на невы­водимости его непосредственно из опыта, который сам оказыва­ется «теоретически нагруженным». «Активизм» в методологии науки конца XIX — начала XX в. «выдвинул ряд новых важных методологических и гносеологических проблем» [Хилл, 1965]. В том числе «именно в этот период была четко осознана пробле­ма гносеологического статуса и методологических функций идеализированных («идеальных». — А.Л.) объектов» [Швырев, 1977, с. 97—98] (типа идеального газа, атомов и др.).

Развитой формой активизма является конструктивизм, кото­рый в противоположность всем формам реализма предполагает, что ученые, создавая теории, делают изобретения, а не соверша­ют открытия, соответственно теории тогда отбираются по крите­рию эффективности, а не истинности.

В отличие от Поппера, который пытался как-то смягчить проблемы сочетания эмпиризма и реализма, Б. ван Фраассен занял позицию бескомпромиссного эмпиризма и конструкти­визма.

«Метафизики претендовали на достижение объективной дос­товерности (в утверждениях) о реальной действительности… — говорит ван Фраассен, — но Юм доказал невозможность этого раз и навсегда. Корректным ответом не будет ни безысходность скептицизма, ни невозможный идеал эмпирически обоснован­ной метафизики. Вместо этого мы должны представить эмпири – стскую теорию знания и рациональных верований», которые мо­гут быть подвержены ошибкам [Fraassen, 1980, р. 253]. Относя себя к продолжателям линии У. Джеймса (одного из главных представителей американского прагматизма) и Г. Рейхенбаха (одного из видных представителей логического позитивизма), ван Фраассен подхватывает тезис Джеймса, который «идентифи­цировал как «ядро эмпиризма»: «опыт является легитимным и единственным легитимным источником наших фактуальных мнений (полстолетия позже, в 1947 г., Ганс Рейхенбах… характе­ризовал свой собственный логический эмпиризм в подобных же терминах)» [Ibid., р. 252].

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Сентябрь 4, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.