Класс как субъект морального требования

Но еще задолго до того в среде трудящихся постепенно формируется пред­ставление о несправедливости и бесчеловечности эксплуатации, т.е. в идеально-ду­ховной форме уже возникает означенное моральное требование, хотя сам эксплуа­тируемый класс еще не способен претворить его в действительность или даже поставить его перед собой в качестве непосредственно практической задачи (оно пока что выступает лишь в виде «пожеланий»). Более того, как указывает Ф. Эн­гельс, поначалу требование уничтожить капиталистический способ производства и распределения, протест против его несправедливости «исходит из среды самого господствующего класса (Сен-Симон, Фурье, Оуэн) и как раз в эксплуатируемых массах не встречает никакого отклика» (2, т. 20, 153). Иначе говоря моральное требование, объективно по смыслу классовое, еще не выражается в субъективной воле соответствующего класса и не исходит от него самого. В этих условиях нрав­ственное требование правомерно (отражает возможность исторического преобра­зования в каком-то будущем), хотя и не опирается на реальную силу и действен­ную волю того социального субъекта, который по самой логике вещей прежде всего заинтересован в его осуществлении.

Поэтому требование устранить эксплуатацию поначалу выдвигается и осозна­ется как «истинное» с общечеловеческой точки зрения, как веление «вечной спра­ведливости», единственная «правда» в столкновении противоположных интересов, подлинно гуманное и т.п., т.е. в той лишь нравственной форме, в какой его классо­вый и социально-политический смысл пока еще не вырисовывается явственно. Но что в действительности скрывает за собой характерная форма мышления нравст­венного требования «от имени человечества»? Только ли непроясненность классо­вого чувства и отсутствие классового самосознания? Можно заметить по этому поводу, что способ мышления по логике «правда» против «силы», «справедли­вость» против «существующего положения вещей», «истина» против «власти» более соответствует состоянию именно угнетенных социальных слоев, испытываю­щих лишение каких-то прав, поскольку они еще не способны претворить свои требования посредством реальной деятельной способности. Но это уже начало ду­ховного освобождения от угнетенного положения, когда существующий строй при­знается естественным.

Когда же требования рабочего класса обретают реальную, социально-полити­ческую силу, приобретают характер вполне конкретной деятельной воли, мораль­ный аспект этих требований тем не менее сохраняет свое самостоятельное и сперфическое значение. В нравственности это требование объективируется — высту­пает как нечто не просто выражающее чью-то волю, а напротив, определяющее и оправдывающее ее. (Ибо в этом плане проблемы вопрос решается не о том, кто сильнее, но о том, «кто прав», на чьей стороне «справедливость».)

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Сентябрь 22, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.