Проблема в собственно этическом плане

Попытаемся теперь сопоставить объективную и субъективную сторону в мора­ли, аспекты «истины», «знания» и «воли», «выбора». Та и другая стороны состав­ляют различные моменты моральной регуляции. Посмотрим сначала на первую, «объективную» сторону проблемы. Объективированно-безличный, внесубъектный способ выражения моральных требований к человеку есть логи­ческая форма выражения их объективной исторической обусловленности и значи­мости, предшествующей всякой субъективной воле. В этом смысле моральные суждения «истинны» или «ложны» безотносительно к тому, кто в данной ситуа­ции, конкретном социальном контексте или в сложившихся исторических условиях их высказывает. Они требуют обоснования, не зависимого от субъективного выра­жения воли тем или иным индивидуальным, Групповым или социальным субъек­том. (В этом смысле мы могли бы согласиться с В.Г. Белинским: «Убеждение должно быть дорого потому только, что оно истинно, а совсем не потому, что оно наше» — [19, 276].)

Конечно, кто именно выражает, выдвигает и утверждает то или иное мораль­ное требование, может иметь существенное значение (особенно если речь идет о социально-исторических субъектах, о которых будет говориться ниже). Но этот субъект-«законодатель» (т.е. тот, чьим особым призванием или исторической мис­сией является выдвижение и проведение в жизнь каких-то новых моральных тре­бований) должен обосновать эти требования в безлично-объективированной форме «истинного», а не декларируемого закона — хотя бы уже потому, что они имеют обязующую силу в отношения всех остальных людей. Видимость субъективности общего морального требования (выраженного в виде общеобязательной нормы или принципа) возникает, во-первых, ввиду его внеприродного характера (из чего ис­ходил, например, Спиноза, доказывавший субъективность моральных понятий). Во-вторых, эта видимость образуется в результате того, что моральное долженст­вование далеко не всегда совпадает с логикой наличных фактов, эмпирически обна­руживаемых обстоятельств, с практикуемыми в том или ином обществе законами поведения (на чем обосновывал тезис о субъективности «морального воззрения» Гегель — см. с. 81—84). В действительности же объективная значимость мораль­ных суждений и требований есть нечто принципиально совершенно иное, чем объ­ективная необходимость естественных законов или даже многих других социаль­ных зависимостей. Долженствовательная форма, присущая моральным требовани­ям, в частности, имеет тот смысл, что они обосновываются посредством более глубинных исторических детерминант бытия человека, нежели отношения обычая, повседневных социальных взаимодействий и внешних влияний обстоятельств.

Итак, объективность значения моральных требований и суждений в специально-этическом смысле означает, что они общезначимы, внесубъектны по способу их выражения, выступают в виде «истины», имеют волеопределяющий смысл (а не

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Сентябрь 19, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.