«Воля» и «разум» как философская проблема

Вместе с тем и в светской, иррелигиозной и деистической литературе также образовалась антитеза между разумом и волей — чувством. Рационализм в общем имел тенденцию к тому, чтобы свести особые законы нравственности к всеобщим, всепронизывающим законам сущего и разума. В этом отношении весьма типична позиция представителя кембриджской школы неоплатоников и «интеллектуализ­ма» в этике Р. Камберленда: «Специфические законы добродетели дедуктивно выводятся из закона универсального…» [197, 329]. Сторонники же теории нрав­ственного чувства, настаивая на уникальности моральных законов, выводят их из чувства и воли. Ф. Хатчесон, например, утверждал, что «разум является лишь слугой чувства и воли» в определении конечных целей и ценностей человека [230, 58]. Д. Юм полностью разделял это убеждение (см. [172, т. I, 553—560]).

Критика классического рационализма в современной буржуазной социологии и философии также может быть подытожена в виде означенной антитезы — противоположения чувства и воли или изначального выбора объективно-сущностной до­стоверности разума. Дюркгейм, Леви-Брюль, Самнер, Парето подвергли критике «метафизические» основания нравственности, доказывая, что за моральными веле­ниями и оценками не скрывается ничего, кроме совокупной воли общности. В неопозитивистской метаэтике утверждается, что в основе высказываемых кем – либо моральных суждений лежат в конечном счете лишь субъективные предпочте­ния, склонности, желания, психические установки. Они же являются начальным источником избираемых человеком нравственных принципов. Причем волютивная интерпретация морали может означать здесь прямо противоположные вещи, в одном случае позицию крайнего индивидуализма, в другом — социального «кол­лективизма» (как у Дюркгейма) или психоманипуляторства (как у эмотивистов.

И наконец, рационалистическая и психологическая интерпретации морального выбора равно отвергаются в экзистенциализме. Если выбор человека предопреде­лен внутренней душевной конституцией или, все равно, рациональными мотивами, знанием действительности, то он в обоих случаях несвободен. Всякие разумные соображения и доводы, принятие во внимание объективных фактов, рациональное обоснование обретают в отношении воли человека обязующую силу и оправдание лишь задним числом, поскольку он уже совершил где-то в глубинных слоях своего жизненного сознания «исконный», «первоначальный» выбор, т.е. занял в отноше­нии к миру и самому себе определенную позицию, обрел какую-то настроенность внутренне и смотрит на мир и на самого себя «своим собственным» взглядом, «интенционально».

Страницы: 1 2 3

Сентябрь 10, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.