«Воля» и «разум» как философская проблема

В истории философии и этики данная проблема обрела абстрактно-отвлеченный характер и смысл, высту­пила как соотношение в морали истины и воли как таковых. Здесь вопрос о соот­ношении общественного авторитета и свободы совести индивида решался в столк­новении рационалистической и авторитарной позиций. Религиозное обоснование нравственности в общем и целом является авторитарным: основанием моральных норм считается воля бога. Оно вполне соответствовало иерархически-традиционалистскому характеру устоев средневекового общества. Рационалистская же крити­ка религиозной интерпретации морали велась с позиции истины: требования нрав­ственности к человеку отражают некоторые объективно достоверные, коренящиеся в природе вещей, устроении мироздания или логике разума сущностные законы. Любой общественный авторитет должен «предстать перед судом разума», по вы­ражению Ф. Энгельса [2, т. 19,189].

В Новое время под влиянием Просвещения в самой религиозно-теологической мысли образовалась альтернатива разума и воли (намек на которую содержался еще в схоластике Средневековья — см. [37, 165—167]): то ли божественные за­коны в своей основе разумны и необходимы и лишь Проявляются в божественной воле, то ли их основание лежит в самом акте волеизъявления бога, совершаемом до всякого закона. И даже в современной теологии происходит спор между супрана – туралистическим рационализмом томизма и последовательно фидеистской пози­цией неопротестантизма — является ли первоисточником христианской нравствен­ности «божественный разум», «вечный божественный закон» или абсолютная, не стесненная никакими рамками свободная воля бога. Уже здесь мы видим, что «рациональное» толкование морали далеко не всегда отражает позицию свободы личной совести, а «волютивное» — общественного авторитета. Протестантизм в противоположность католицизму отстаивал принцип свободы личной совести, «истину» сокровенно-интимного религиозного чувства; Гегель ус­мотрел в этом тот же авторитаризм, хотя и индивидуальный — принцип субъек­тивного произвола личности. Киркегор же в противовес социально-апологетическому рационализму Гегеля выдвинул принцип свободы личного выбора в рамках веры как антитезы объективному познанию (см. [37, 20—26,

155-167; 76,239-243,302]).

Страницы: 1 2 3

Сентябрь 10, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.