Всеобщность морального требования в классовых воззрениях

Нравственная проповедь обладает существенной особенностью. Она обращена ко всем людям и к каждому человеку в отдельности, апеллируя к «общественному мнению» и «личной совести». Хотя при этом может отстаиваться особенное, в том числе и специфически классовое содержание, к человеку обращаются не только как к члену социальной группы, но и как к «представителю человечества». И это не только внешняя форма, популярное облачение нравственного суждения (действи­тельно скрывающая под собой подчас идеологическое лицемерие профессиональ­ных проповедников от политики — факт, явившийся для эмотивистов основанием для дезавуирования моральной проповеди как искусства «пропаганды»), но содер­жательный критерий его правомерности. С точки зрения этого критерия та или

иная нравственная позиция, убеждение и высказывание могут притязать на «исти­ну» в том только случае, если в конечном итоге они могут обладать всечеловечес­ким значением, способны выдержать проверку историей.

Другая особенность морального суждения, вменения и требования, вытекаю­щая из их всеобщности, — особая форма приложимости и исполнения нравствен­ного императива. Фактически и так называемые общечеловеческие нормы нравст­венности никогда в предшествующей истории не являлись нормами поведения, практикуемыми повсеместно, всеми без исключения, в качестве непреложного за­кона социальной жизни. В силу антагонистически-противоречивого характера об­щества их так или иначе попирали, обходили, нарушали или ограничивали сферу их действия.

(Судьба заповедей «не укради» и «не убий» в этом отношении особенно пока­зательна.) То, что в нравственности требование в принципе обращено ко всем, не обязательно означает, что фактически его исполняют все или даже подавляющее большинство людей каждодневно и во всех случаях. В этом еще одно отличие нравственности от обычая: круг актуальных исполнителей нормы далеко не всегда совпадает с той предельно широкой совокупностью людей, к которым оно обраще­но. (И таково еще одно проявление описанного в предыдущем параграфе противо­речия должного и сущего: обязующее значение морального требования может рас­пространяться на тех, кто его фактически не приемлет.) В этих условиях в рамках моральных отношений возникает исключительно сложная проблема: каким образом можно обязывать всех людей без исключения к исполнению всеобщего нравствен­ного веления? в каком смысле от них можно этого требовать и ожидать? в какой мере им можно вменять в вину его невыполнение? Или, говоря иначе: каким обра­зом соотносятся между собой «абсолютное» нравственное веление и реальность общественной жизни?

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Сентябрь 15, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.