Всеобщность морального требования в классовых воззрениях

Всякая традиция, обычай способны, разумеется, к изменению, к эволюции и перестройке. Но это преобразование всегда совершается над обычаем, а не внут­ри него: сам по себе он способен лишь извечно воспроизводить себя, сопротивляясь любым нововведениям. Один обычай замещается другим или видоизменяется под давлением новых условий, но возможность этого изменения не заключена в самой имманентной логике обычая и традиции, диктующих человеку «поступать как при­нято». Когда под напором новых культурных обстоятельств и потребностей тради­ция уходит в прошлое, она сохраняется уже после своего отмирания в виде пустой формы, чистого символа, «изображения» того, чего уже нет. (Когда человеческие жертвоприношения в брахманской Индии ушли в прошлое, в ритуальном жертво­приношении стали применять золотые и глиняные головы воображаемых жертв — [24, 41].) Традиция в строго социологическом смысле этого слова не способна воспринять в себя и сделать своей имманентной логикой историческое изменение.

Мораль и послужила одним из первоначальных способов осмысления историч­ности — и беспредельности движения — человеческого и общественного бытия. Отсюда и ее универсальные (способные к развитию, абстрактные, но поддающие­ся конкретизации исторической и ситуационной) «постулаты». Их содержательное развитие в том именно направлении, которое мы наблюдаем в последовательной смене эпох, в совершившейся уже истории, разумеется, вовсе не «задано изначаль-

но», а является реализацией вполне конкретной исторической тенденции, где прогрессивно более «развитое», «высокое», «ставшее», более «конкретное» по срав­нению с первоначально «абстрактным» есть результат исторического отбора и за­крепления в процессе развития общества «парадигм» предшествующего опыта в качестве «образцов» на будущее и «завещаний» прошлого настоящему. История человечества совершается однажды и в этом смысле она не могла «пойти по друго­му пути». Как следствие этого результата (отбора и осмысления), исторического выявления лишь намечавшихся раньше тенденций, предшествующие эпохи высту­пают ретроспективно как последовательные периоды единой, более широкой эпохи «цивилизации», а достижения последующих периодов — как «исполнение заве­тов», реализация «наследия» прошлого или как решение все тех «вечных вопро­сов». Именно потому, что нравственность апеллирует к прошлому и устремляется к будущему, она дает нам «сквозное» рассмотрение истории, придавая ей некий подспудно скрытый во всем происходящем «смысл». Это ретроспективное рекон­струирование истории человечества в ее единстве и смысловом значении является мировоззренческой функцией нравственности так же, как философии истории.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Сентябрь 15, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.