Проблема всеобщности моральных требований

Уже говорилось, что одной из самых острых проблем в истории этики явилось соотношение в нравственности особенного и всеобщего. С одной стороны, в области морали фактически наблюда­ются самые различные групповые позиции и нормы поведения, имеющие всякий раз особенный характер и содержание. С другой же — феноменология нравствен­ного сознания обнаруживает в себе явление предельной всеобщности морального императива и нормы: всякое требование к человеку — ив этом отличительная черта собственно нравственного императива — в принципе распространяется на всех людей, на человечество в целом. Таким образом оно воспринимается сознани­ем морального субъекта, что вслед за Кантом стало широко признанным положе­нием в этике. Так в теории морали возникает антиномия, причем тезис и антитезис одинаково подтверждаются нравственным опытом — в одном случае внешнеэмпирическим, нравописательным, историографическим и этнографическим; в дру­гом — «внутренним», интроспективным или феноменологическим.

Существует и еще одно, второе, измерение проблемы. Даже если в виде ком­промисса признать, что моральное требование имеет всеобщее значение лишь в пределах какой-то исторической общности и эпохи, то и в этом случае вопрос не решается. В структуре моральных отношений подчас возникает такое положение вещей, когда индивид является исполнителем совершенно особых, уникально непо­вторимых требований, которые по самому своему существу не могут стать общеп­ринятой нормой поведения. Действия, совершаемые в какой-то исключительной ситуации, в критических или крайних обстоятельствах, являющиеся актом подвига, индивидуального или группового героизма, полного самопожертвования, выступа­ют как морально должные и ценные, но в обычных, «средних» условиях общей нормой не становятся. Индивидуальность нравственной задачи проявляется не только в каких-то экстраординарных обстоятельствах. Всякая вообще моральная обязанность применительно к определенному субъекту действия выступает как в каком-то смысле индивидуальная, своеобразная, отличная от общего правила: она зависит от конкретной жизненной ситуации, в которой находится данный индивид, и от того, какого рода он человек (например, от его способностей, меры развития его’нравственного сознания, чувства ответственности в соответствии с древним принципом «кому дано, с того да спросится»). Это измерение проблемы — инди­видуальность нравственной задачи и ответственности — явилось в этике (особен­но в «ситуационной» этике, исходящей из признания уникальности всякой челове­ческой ситуации и бытия «конкретного» человека) существенным препятствием для повсеместного признания «рационалистического» принципа всеобщности мо­ральных требований. Так или иначе, но положения о всеобщности, универсализуе – мости и особенности, индивидуальности нравственных императивов, в обоих случа­ях признаваемые их дефинитивными характеристиками, оказались в этике в соот­ношении взаимоисключающих антитез.

Страницы: 1 2

Сентябрь 8, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.