Личность в контексте моральных отношений

Как и почему это произошло? Мы уже говорили о том, что классические для истории философии в прошлом концепты типа «разум», «воля», «чувство» сразу же обнаруживают свою метафизическую отвлеченность, как только их начинают прилагать к определению понятия нравственности. Дело представлялось таким об­разом, что разум как таковой обладает способностью объективности и всеобщнос­ти по сравнению с субъективностью и ограниченностью человеческой чувственнос­ти. Но ведь в нравственности чувство также может обладать такой способно­стью — усматривать нечто с достоверностью, побуждаться не «сущим», а «долж­ным», т.е. не внешне-эмпирическим фактом, а сущностными измерениями человеческого бытия. Дело здесь, по-видимому, вовсе не в абстрактном противо­поставлении «чувства» и «разума», каждое из которых само по себе якобы облада­ет теми или иными способностями; в действительности как раз наоборот: понятие «разум» в философии прошлого есть лишь обозначение способности самого чело­века ориентироваться в мире всеобще-необходимым и предметно-объективным способом (но вовсе не обязательно при этом в отвлеченно-интеллектуальной форме). Способность разума (и точно так же подлинно «человеческих чувств», способных, как говорил К. Маркс, быть «теоретиками» [2, т. 1, 592—594]) фор­мировалась в человеке исторически, по мере того, как в самой практике обществен­ной жизни возникала объективная потребность в многосторонней, «глубинной», преодолевающей локальную ограниченность ориентации субъекта действия в окру­жающей действительности.

В нравственности такая ориентация, разумеется, представляет лишь одну из многих сторон практической и духовной деятельности общественного человека. Соответственно «разумность воли» человека здесь проявляется весьма своеобраз­но. Но тем не менее в этих проявлениях можно распознать то, что имела в виду рационалистическая философия прошлого. Повторим то, о чем уже говорилось: в отличие от обычая, в морали субъект деятельности ориентируется не только на локальную общность («особенное» в классически философской терминологии) и не только на внешние психологические («случайные», «ситуационные») реакции; по­буждается не Просто своими внутренними («субъективными») импульсами, прояв­ляющими только его собственный («индивидуальный», «частный», «ограничен­ный») опыт. В морали начинают действовать более широкие («универсальные», «всеобщие») и глубинные («сущностные», «необходимые») исторические детер­минанты поведения, обнаруживающиеся не просто на поверхности межличных и внутригрупповых взаимоотношений (в сфере «эмпирического», «наличного бытия»), но и в форме исторически созидаемой культуры («субстанции» челове­ка), которые становятся достоянием личности (на ее место часто подставлялся «абсолютный субъект»).

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Сентябрь 22, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.