Личность в контексте моральных отношений

(2) Свобода воли, стало быть, более конкретно выражается в относительной самостоятельности индивида от своего ближайшего окружения, в избирательно – критическом отношении к законам поведения, которые он может повседневно на­блюдать в своей среде. Но если речь идет о моральной свободе (а не о простом чувстве психологической независимости, проявлении чьего-то сильного характера или личном произволе), то такая свобода оказывается для человека возможной не в силу индивидуального предпочтения и субъективной воли вообще, а в той мере, в какой индивид сам становится носителем нравственного принципа и «идеи добра». Мы уже знаем, что само понятие добра имеет общественно-историческое проис­хождение. И тем не менее может случиться так, что «идея добра», которую инди­вид воспринял в свое сознание, противостоит наличной социальной действитель­ности (или каким-либо ее фактам). В результате и создается такое положение, что человек должен поступать «вопреки существующим обстоятельствам», «наперекор фактам», с какой бы силой они его ни принуждали к противоположному. Таково еще одно протяжение свободы воли в морали. Это свобода, способность человека поступать по внутреннему убеждению и противопоставлять свою волю стихии внешних обстоятельств. Но этой свободой человек обладает постольку, поскольку он «вобрал в себя» определенное культурно-духовное достояние, выработанное человеческим обществом исторически.

(3) Свобода воли далее означает, что человек может сделать предъявляемое ему извне веление предметом сознательного размышления и самостоятельного ре­шения, обосновать его для себя и тем самым «внутренне» мотивировать и оправды­вать свои действия. Одно дело, если идущее извне веление выступает как чистое принуждение, «слепая императивная сила» (как у Дюркгейма), не нуждающаяся ни в каком разумном, «метафизическом» основании; другое — если это веление имеет над человеком власть лишь постольку, поскольку оно имеет оправдание, которое должен признать сам действующий субъект. В первом случае человек выступает как существо, понуждаемое внешним социально-психическим давлени­ем, не способное рассуждать и выбирать. В другом же — человек свободен в том смысле, что за ним предполагается способность и право «самозаконодательства», самоуяснения нравственной задачи. В последнем случае жизненно-практическая проблема решается не в зависимости от того, как в данной ситуации «считает большинство», а по принципу «доводов разума», понимания смысла происходяще­го, по логике общезначимых принципов нравственности. Свобода в этом отноше­нии имеет тот смысл, что всякий человек, будучи способен мыслить, обладает правом судить о моральных вопросах в такой же мере, как общность, поскольку он принадлежит к ней духовно.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Сентябрь 22, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.