Мораль и обычай. Должное и сущее

Именно потому, что конечной целью, пределом исполнения моральных требо­ваний является не просто какая-то субъективная позиция и критический взгляд на происходящее (как изобразил «моральность» Гегель), а установление обществен­ных нравов, их регулирование, изменение и преобразование, собственно нравствен­ное отношение к фактам отличается особой «трезвостью», учетом множества сто­рон реально возникшей проблемы, сознанием необходимости считаться с возмож­ными последствиями, усвоением исторически накопленного общественного опыта. В какой фактически мере эти взаимодополняющие требования находят воплощение в той или иной социально-классовой системе морали — вопрос конкретно-истори­ческий, решаемый каждый раз применительно к реальному состоянию нравов и сознания того или иного общественного субъекта. Сама по себе, взятая вне анализа конкретно-исторических условий, «логика» морали ничего не гарантирует, она лишь придает социальной проблеме свое особое звучание и масштаб.

Другой аспект так называемых вечных вопросов нравственности — формиро­вание специфического морального воззрения на общественно-исторический мир человека в целом. Противоречивое соотношение понятий сущего и должного в конце концов приводит к мысленному расщеплению действительности и бытия человека на две плоскости (подобно тому, как это совершается в философском мышлении о мере) — «сущности» и «явления», необходимости «внешней» и «внутренней», «логики фактов и обстоятельств» и «логики долженствования», че­ловека «эмпирического» и «в понятии». Идеалистическая этика, делающая пред­метом особого внимания эту особенность нравственного сознания, но не способная дать ей исторического объяснения, конструирует особый мир моральных «сущнос­тей», «идеальных значений», «абсолютного добра», «извечных» требований к че­ловеку, предшествующих самому его общественному бытию. Но все дело в том, что эти удаленные от повседневного житейского опыта моральные концепты на самом-то деле отражают какие-то реальные, практические, исторически возникшие потребности общества и человека, характеризуемые неодноплановостью, различ­ным масштабом и отношением к социальной практике. Они являются «симптомом» действительных противоречий общественной реальности, составляя внутренний смысл движения истории и выступая как шкала и мерило достигнутого ими буду­щего. И в приложении к социальной практике эти концепты выступают уже не как равные себе «абсолюты», противостоящие миру «эмпирических фактов», а как ориентиры конкретного действия, сообразуемые с возможностями и требованиями обстоятельств.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Сентябрь 12, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.