Три стороны нравственности

Такие же три аспекта можно вычленить в системе моральной регуляции. Напомним, что в этике Нового времени нравствен­ность теоретически осмыслялась чаще всего в одном из двух своих «измерений» — либо как форма общественного поведения и способ его природной и социальной детерминации, либо как особая область духа и проявление свободы воли субъекта. Гегель, рассматривавший мораль в той и в другой плоскости, не смог органически сочленить эти два ее аспекта, а скорее противопоставил одно другому (такой смысл и имело разведение им понятий «мораль» и «нравственность»).

В основе альтернативно-дихотомического рассмотрения морали лежит двоякое понимание ее назначения. Если в нравственности видят прежде всего социальный институт, служащий цели организации и упорядочения общественной жизни, то мораль фиксируется главным образом в виде системы массового поведения и его природных и социальных детерминант. В крайнем выражении эта точка зрения приводит к отрицанию особой, морально-духовной детерминации как чего-то от­личного от естественно-физических причин действия (английские и французские материалисты XVIII в.). Если же в нравственности хотят видеть сферу личной свободы, индивидуального самоопределения и права человека на критику сущест­вующих социальных условий, то она выступает как особая сфера духа, сознания и воления, часто противопоставляемая всей совокупности факторов естественной и социальной детерминации поведения человека (Р. Прайс, немецкие романтики).

Сочленение двух означенных моментов, или сторон, морали действительно представляет серьезную теоретическую трудность для философа. В самом строе общественных отношений личная свобода и внешняя социальная детерминация чаще всего выступали в виде антиномии. Безграничному праву личного усмотрения противостояли власть общественных институтов и массовой традиции, а также со­циально-политический практицизм, озабоченный упорядочением стихии индивиду­альных воль, сохранением существующих порядков или их организованным рефор­мированием. И поскольку праву индивида на личную автономию противоречила наличная социальная действительность с ее настоятельными практическими нуж­дами, жесткими критериями общественной полезности и целесообразности, вооб­ще, «природа» как царство всепронизывающей необходимости, постольку это право основывалось на некоей трансцендентной сфере, запредельной реальным социальным связям и отношениям. Мораль поэтому выступает (особенно характе­рен в этом смысле Кант) как царство чистого разума и воли, превосходящих кри­терии утилитарно ориентированного рассудка и логику причинно-детерминируемо­го поведения.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Сентябрь 8, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.