Мораль как предмет теоретического определения

Можно зафиксировать, таким образом, следующее общеметодологическое по­ложение (2), которое необходимо учитывать в анализе понятия морали. Реально происходящий в истории человеческой мысли процесс определения того, что есть нравственность, совершается как бы по двум основным каналам (о чем уже говори­лось в начале первой главы и в первом параграфе главы третьей). Это, с одной стороны, культурно-исторический опыт, отражаемый в самих моральных представ­лениях людей (отчасти также в общегуманитарной литературе, несущей в себе нравственное содержание и пафос), а с другой — этическая теория, строящаяся на общефилософских посылках. Так или иначе происходит взаимопроникновение того и другого — освоение теорией обыденного морального опыта и обратное воздейст­вие первой на второй (о чем также уже говорилось). В самой же теории морали образуются, так сказать, две различные точки отсчета и сочетаются два встречных движения мысли — более или менее сознательное восприятие, осмысление и вос­произведение данных морального опыта (того, с чем теоретик имеет дело, когда рассуждает о нравственности) и логическое развертывание собственно теоретичес­ких посылок, принципов и методов. Хотя то и другое в коночном счете имеет единые корни в общеисторическом развитии общественной практики и познания, в самой теории дело выглядит таким образом, что рационально-абстрактная схема и восприятие явлений морали сходятся из разных истоков.

Применительно к задаче определения понятия морали проблема состоит не просто в том, чтобы установить какое-то «равновесие» между общефилософскими посылками и учетом всего своеобразия явлений нравственности, а в том, чтобы соотнести функции теоретического выведения и доподлинного воспроизведения нравственных феноменов, какими они представлены в жизненном опыте человека (до всякой теоретической рефлексии), посредством осознания единых истоков, из которых те и другие исходят.

Таков идеал этики как теоретического учения о морали. Реальные же ее воз­можности измеряются тем, насколько теория способна репродуцировать все много­образие моральных явлений, отношений, связей, свойственными ей средствами, методами, логикой. За пределами рационально идеализованной системы всегда остаются какие-то «резидиумы», не растворенный в абстракции «твердый оста­ток» реально-исторического, духовно-культурного и жизненно практического опыта. Здесь-то и возникает опасность, с одной стороны, ограничить принципи­альные возможности теоретического мышления констатациями «неразложимых очевидностей» или даже «иррациональных остатков», обнаруживаемых в морали, а с другой стороны, устранить эти. «резидиумы» из поля зрения или подогнать их под общую схему ради соображений логической последовательности и завершен­ности системы. Мы уже видели, насколько остро данная проблема совмещения данных моральной практики и сознания и установок теоретической абстракции стоит в этике нового времени и особенно в современной буржуазной философской и социологической мысли.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Сентябрь 8, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.