Мораль как предмет теоретического определения

Заслугой философии и этики нового времени явилось преодоление синкретических представлений о добродетели, характерных для античности, Средневековыя и раннего гуманизма Возрождения. Нравственность постепенно выделялась в особую область изучения в рамках философии в целом; ее все более четко отличали от иных сфер человеческого духа — эстетического и религиозного опыта, эмпирико-теоретического знания и др. Однако вплоть до первой половины XIX в. этическая мысль не выходит за рамки расширительно-универсалистских толкований нравственности. Особенно это характерно для рационализма XVII столетия (типичными примерами могут служить Декарт и Спиноза). Этическая тематика, включая и вопрос о том, что такое мораль, выступает лишь как внешняя, экзотерическая (и даже неподлинная) форма выражения единой, общефилософской проблемы. В Просвещении мораль в общем была редуци­рована к естественно-разумным определениям человека как такового. И хотя были выявлены общественные назначение и функции морали, осталась совершенно в тени ее специфика как особого, ни к чему иному не сводимого способа социальной ориентации человека (в отличие от ориентации научно-познавательной, общемировоззренческой, правовой, социально-практической и житейско-пруденциальной). Французский мате­риализм XVIII в. был озабочен лишь тем, чтобы объяснить, для чего нужна мораль в жизни и из каких практических потребностей она возникает, а потому в основном ограничился подведением нравственности под ту схему социального и природного мироустроения, воссоздание которой считалось первейшей задачей философии в целом.

Вместе с тем уже в конце XVI в. в новоевропейском представлении о нравст­венности обозначилось иное измерение проблемы. Расцвет историко-мемуарной, публицистической и нравоучительной литературы привел, в частности, к тому, что мораль (нравы, вопросы добра и зла, проблемы выбора и совести) стали описы­вать как феномен обыденного опыта человека. И внетеоретическая фиксация воз­никающих в жизни моральных проблем, уникальных явлений нравственности и форм переживания тех и других самым обычным человеком оказалась более ре­зультативной с точки зрения выявления специфики нравственности, чем абстракт – но-философские построения. (В качестве характерного примера такой литератур­но-гуманитарной фиксации понятия морали мы рассмотрели «Опыты» Монтеня.) В сущности, по тому же пути, хотя и в рамках уже специально-этической теории, идет английская сенсуалистическая философия XVIII столетия. Сентименталистская этика (и в этом отношении ей близка кембриджская школа) заостряет внима­ние именно на специфичности нравственных чувствований и представлений, на их несводимости ни к теоретико-познавательным, ни к утилитарно-эгоистическим («экономическим») установкам сознания. Но эта уникальность морального опыта просто констатировалась как очевидный факт человеческой психики (или интел­лектуального усмотрения), не подлежащий выведению и объяснению.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Сентябрь 8, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.