Мораль как предмет теоретического определения

Стало быть, «отождествление» точек зрения этической теории и морального сознания совершается не на уровне повседневно-житейского, частноситуационного опыта индивида, а в плане мировоззренческого, общеисторического виде­ния человеческого мира, его обобщенного понимания и истолкования. И, следо­вательно, гуманитарная значимость этической теории состоит вовсе не в том, что она «нисходит» к «простым очевидностям» личного опыта, взятого в форме обиходного или жизненного самоощущения индивида, а скорее в том, что она «восходит» к тем его истокам, историческим основаниям и предпосылкам, ко­торые объективно предопределяют этот опыт, хотя отнюдь не обязательно осоз­наются в нем и выражаются вполне адекватно. (Между индивидуально-групповой психологией житейского морального чувства и исторически формирующейся логикой нравственного сознания человечества разница почти такая же, как между обыденным и научным познанием объективной реальности.) Иначе го­воря, «войти внутрь» собственной логики мышления нравственности возможно, если адекватно раскрыта та внутренняя необходимость, которая эту логику предопределяет. Проблема, таким образом, в действительности выглядит прямо противоположной тому, как она рисуется современному буржуазному философу. Значение этики не в том, что она отказывается от теоретических посылок и удерживает себя на уровне дорефлексивных очевидностей жизненного пережи­вания человека. Как раз наоборот, в той мере, в какой этика способна быть концепцией философского плана, исходить из общих посылок, содержащих в себе все достижения познания исторического мира, она может проникнуть в строй морального сознания и обрести гуманитарное звучание.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Сентябрь 8, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.