Понятие нравственности и морали в этике Гегеля

Гегель, как известно, подходит к каждой теоретической концепции историчес­ки, как к необходимой ступени восхождения к абсолютному знанию. Поэтому он включает всякую такую исторически значимую концепцию морали в свою «абсо­лютную» систему. Так и получается, что критикуемая им субъективистски-универ­салистская интерпретация морали становится у него подлинным понятием морали. Оказывается, что это сама мораль обладает той ограниченностью и односторон­ностью, которая нашла отражение в ее интерпретациях и которая позволяет Гегелю говорить о ее «снятии» в некотором более высоком образовании (каким является нравственность). Таким образом, Гегель полностью сохраняет в своей системе субъективистское понимание морали. Это — нравственность как феномен субъек­тивного сознания и воли; долженствование, противостоящее социальной действи­тельности, и представление о чем-то желательном и предпочтительном; критичес­кое отношение к существующему; личная позиция индивида, свободно противосто­ящего обществу; всеобщий закон, как он мыслится и полагается разумной лично­стью для самой себя.

Мораль в этом смысле возникает, по Гегелю, лишь на относительно поздней ступени развития человеческого общества (в эпоху Сократа). До этого в обществе господствуют нравы, обычаи, традиции — «нравственность» в терминологии Гегеля.

Нравственность описывается Гегелем следующим образом. Индивиды находятся «в простом тождестве с действительностью»; то, как они поступают и как считают должным для себя поступать, совпадает с всеобщим образом действия, с непосред­ственно сущим законом. Поэтому «нравственный человек бессознателен для себя. В этом смысле Антигона провозглашает, что никто не знает, откуда происходят законы; они вечны…» Индивид действует по привычке, которая «выступает как вторая природа» [40, т. 7, 186, 181]. «Действующий, существующий закон» сти­хийно образовавшихся форм поведения «не подвергается критическому исследова­нию, а являет собой нечто последнее, на чем нравственное сознание успокаивается» [40, т. 10, 53]. Этому общественному состоянию соответствует неразвитость лич­ности: «Существует ли индивидуум, это безразлично для объективной нравствен­ности, которая одна только и есть пребывание и сила, управляющая жизнью инди­видуумов. Нравственность поэтому изображали народам как вечную справедли­вость, как в себе и для себя сущих богов, по сравнению с которыми суетные предприятия индивидуумов являются лишь игрой волн» [40, т. 7, 182].

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Сентябрь 4, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.