Понятие практического разума в этике Канта

внутренней логике морального сознания, поскольку та по-своему решает жизненно-практические проблемы, стоящие перед человеком. В историческом масштабе социальной практики цели людей в конечном счете опре­деляются объективно, за пределами самой морали. Но коль скоро эти цели осозна­ются людьми в моральной форме, они определяются здесь как должные. Действи­тельно, в рамках самой морали вопрос о соотношении должного и ценного выгля­дит так: доброй будет признана та цель, которая отвечает критериям должного. Ведь нравственность не просто исходит из факта наличных интересов, предпочте­ний, желаний, стремлений людей, она ограничивает (определяет) их, признавая одни справедливыми, правильными, должными, а другие осуждает как неправо­мерные или незаконные притязания. Но спрашивается, на чем основано само мо­ральное долженствование? В решении этого вопроса Кант не смог отличить нрав­ственную форму отражения человеческих потребностей, задач и целей от того, какое объективно-историческое содержание в морали отражено. Он отвечает на данный вопрос идеалистически: моральное долженствование не имеет никаких «эмпирических», т.е. исторических, социально-практических оснований, оно имеет безусловный характер.

И, наконец, последний аргумент Канта против натурализма, соображение самого общего философского порядка. В мире природы все происходит с необходи­мостью, по известным причинам. Стало быть, человек как часть природы несвобо­ден, и потому он не может быть морально вменяемым, ответственным за свои действия. Различение физической и психологической причинности (в первом слу­чае на человека воздействует внешняя причина, во втором — причина действия находится в нем самом), — различение, на котором настаивали английские мате­риалисты XVIII в., — также мало помогает сути дела. Ибо, рассуждает Кант, если бы мы были в состоянии настолько проникнуть во внутренний душевный мир человека, «что нам стало бы известно каждое, даже самое малейшее побуждение», «то поведение человека в будущем можно было бы предсказать с такой же точно­стью, как лунное или солнечное затмение» [72, т. 4, ч. 1, 428]. И все-таки человек свободен, без этого нет морали. Как же возможны свобода и нравственность?

Человек, говорит Кант, принадлежит в одно и то же время к двум мирам. Один — мир природы, явлений, эмпирического бытия, пространства и времени, внешней необходимости; другой же — мир ноуменальный, вне пространства, вре­мени’ и всего сущего, мир интеллигибельный, мыслимый лишь в категориях практи­ческого разума, мир свободы. (Здесь мы входим в самую центральную область кантовского этического идеализма.) Соответственно все мыслимые законы под­разделяются Кантом на «законы природы» и «законы свободы, или нравственно­сти.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Сентябрь 1, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.