Понятие практического разума в этике Канта

Смысл кантовского решения проблемы сводится к следующему. В жизни люди преследуют различные цели (или интересы), но из этих — особенных, частных, односторонних, как сам Кант выражается, «эмпирических» — целей еще невозможно вывести нравственность. Напротив, это нравственность при­знает правоверными одни и осуждает другие цели. Стало быть, не понятие цели обосновывает моральное долженствование, а наоборот, эмпирические цели могут быть обоснованы или отвергнуты с точки зрения морали. (В самом деле, одни интересы, стремления, желания признаются нравственностью «истинными», «подлинными», «законными», а другие — «ложными», «извращенными», «не­законными».) Поэтому «цель, которую ставят, уже предполагает нравственные принципы». К примеру, идея высшего блага в мире… следует из морали, а не есть ее основа» [72, т. 4, ч. 2, 9]. Итак, в самой морали не понятие блага, добра обосновывает понятие должного, а наоборот, из понятия долга вытекает понятие добра: добро есть то, что соответствует должному. (Тогда как в тех­нических правилах, напротив, из того, что нечто признано благом, следует со­ответствующее предписание.) Кант, как мы видим, сторонник приоритета дол­женствования над ценностью в морали, в этом он и видит специфику нравст­венности.

Обратим внимание на то, что Кант вовсе не отрицает связи морали с челове­ческими целями. Он особо указывает, что практический разум «не может быть безразличным» к тому, «что же последует из этого нашего правомерного действо – вания и к какой цели» [72, т. 4, ч. 2, 9]. Но этот интерес к тому, что будет происходить в мире, как считает Кант, может быть лишь следствием, а не предпо­сылкой для принятия моральной позиции.

В чем же Кант прав и в чем ошибается? Кант, по-видимому, прав в вопросе о специфике нравственности, о

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Сентябрь 1, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.