Понятие практического разума в этике Канта

В частности, во-первых, Кант первым в истории этики обратил внимание на всеобщий характер нравственных требований, на то, что они в своем обязующем значении распространяются на всех людей, в конечном счете на человечество в целом. Но теоретически освоить и объяснить эту особенность морали для Канта оказалось невозможным. Сам он по этому поводу заметил: «…объяснение, как и почему нас интересует всеобщность максимы как закона, стало быть, нравствен­ность, нам, людям, совершенно не по силам» [72, т. 4, ч. 1, 307]. Трудность, с которой встретился Кант, реальная. В самом деле, моральные требования могут быть общезначимыми и общеобязательными лишь в каком-то весьма специфичес­ком смысле: ведь в морали всегда имеются различные социальные и классовые позиции; даже общечеловеческие нравственные нормы никогда не выполнялись всеми, во всех случаях, при всяких исторических условиях и обстоятельствах. Стало быть, всеобщность моральных требований имеет не непосредственно-эмпирический, а какой-то совершенно иной характер. Какой же? Здесь Кант смог только прибегнуть к идеалистическому постулату относительно интеллигибельного мира, ограничившись констатацией того, что моральные законы — это «законы, по которым все должно происходить», хотя «часто не происходит» или даже «хотя бы никогда не происходило» [72, т. 4, ч. 1, 222, 267]. Буржуазные теоретики безуспешно будут биться над этой проблемой впоследствии.

Далее, Кант обращает особое внимание на то, что в морали человек должен сам осознавать необходимость (долженствование) определенных действий и сам понуждать себя к этому. В этом он и видит специфику моральности, отличая ее от легальности (просто исполнения вменяемых человеку требований, внешнего подчи­нения). Кант совершенно прав в том, что смысл моральной свободы человека со­стоит в том, что он способен сделать для себя внутренним законом осуществление требований нравственности. Но и эту особенность морали, роль в ней индивиду­ального самосознания Кант оказался не в силах осмыслить теоретически. Поэтому свобода возводится им в метафизический, умозрительный постулат, рисуется как некоторое онтологическое свойство ноуменального мира. Правда, Кант иногда вы­сказывает догадку о том, что таким образом понимаемая свобода не предшествует морали как ее изначальная предпосылка, а является выражением специфического характера нравственного долженствования. (Напомним, что подобная гениальная догадка в смутной форме выражена еще Аристотелем.) Но в общем-то Кант скло­няется к онтологической трактовке нравственной свободы, будучи не в состоянии вывести ее из механизмов самой морали. И в этом пункте кантовское решение вопроса со всеми его слабостями предопределило позднейшие интерпретации мо­ральной свободы в буржуазной этике.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Сентябрь 1, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.