Понятие практического разума в этике Канта

Свобода для Канта означает не беспричинность (сам он возражает против индетерминизма), а способность разумного существа самому устанавливать для себя закон в качестве необходимого и универсального. Когда человек сам налагает на себя закон, но притом такой, который может быть одновременно законом всеоб­щим, распространяющимся на все человечество (знаменитый кантовский «катего­рический императив»), тогда он свободен. Это и есть нравственность, тождествен­ная свободе. В том, что этот закон определяется свободным, собственным усмотре­нием индивида, которое в свою очередь не предопределено никакими природными детерминантами, ничем иным, кроме самого человеческого разума, проявляется субъективный и автономный характер морали; в том же, что этот закон не может быть простым изьявлением личного произвола, а может быть только всеобщим, проявляется его объективность и необходимость, — объективность не эмпири­ческого, а ноуменального, трансцендентального плана, необходимость, выводящая человека за границы мира природы.

Заметим наперед, что сама кантовская постановка вопроса о весьма своеобраз­ном соотношении в морали объективного и субъективного, всеобщего и индивиду­ального, необходимого и свободного стала исходным проблематическим началом для последующих размышлений и теоретических построений в этике последующих столетий. Среди современных буржуазных философов морали многие варыируют эту кантовскую проблему (среди них — Н. Гартман, Ж. П. Сартр, Дж. Мур, У.Д. Росс, Р. Хеар — теоретики самых различных философских ориентаций). И это потому, что Кант, пусть в спекулятивно-идеалистической форме, смог обозна­чить некоторые самые существенные черты морали и одновременно самые трудные для теоретического осмысления проблемы ее определения.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Сентябрь 1, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.