Английская философия XVIII в

Эта задача — теоретико-философского определения именно специфики нрав­ственности — была как следует осознана лишь в классической немецкой филосо­фии; ею она и решалась соответствующими масштабам данной проблемы средства­ми. С этого пункта, стало быть, начинается собственно история вопроса как осо­бой проблемы специальной этической теории (в отличие от ее «предыстории»).

Проблема, как она стала вырисовываться к тому времени (ив тех ее измерени­ях, как она была воспринята, например, Кантом и Гегелем), состояла в следующем. Нравственность не может быть сведена ни к психологии («механике»), ни к благоразумности («математическому расчету», как скажет Дж. Бентам) поведения. Мораль представляет собой явно нечто гораздо более «возвышенное» и «идеаль­ное», нежели выражение стихии «естественных» чувств или практический расчет (на что указывает и сам внутренний моральный опыт человека, которому во имя нравственности приходится поступать вопреки своим спонтанным влечениям и против своей или чьей-либо еще выгоды и полезности). Но если принять во вни­

мание эту несводимость и уникальность нравственности, то она вместе с тем не есть просто область неких изначально данных чувств и понятий, поскольку всякие эмпирически устанавливаемые в человеке собственно моральные представления и эмоции, представленные как проявления человеческой сущности более высокого порядка, нуждаются в теоретическом определении и выведении.

Далее, нравственность нельзя редуцировать к природе (мироздания или чело­века), поскольку она дана только в истории, общественной жизни, в специфически человеческом бытии, которое не сводится к естественным его детерминантам. И, стало быть (если учесть, что «естественное» в человеке на поверку оказалось про­явлением его буржуазно-индивидуалистической природы), мораль представляет собой нечто принципиально более сущностно-универсальное, всеобщее по сравне­нию с эмпирической определенностью человека как индивида, «частного лица».

Но если мораль есть нечто внеприродное, отличное от стихии «естественных» влечений и не сводимое к технике достижения частных целей, то возникает вопрос о весьма специфическом, принципиально ином способе моральной детерминации человека — «сущностном», а не линейно-каузальном, духовно-внутреннем, а не внешне-материальном или психологическом.

Эти проблемы, по существу, самые трудные пункты этического осмысления специфики нравственности, остаются актуальными и в современной этике. Над ними продолжает биться буржуазная философия морали XX столетия. По отно­шению к ней немецкая философская классика (особенно в лице Канта) стала свое­образным введением в современную проблему, ее постановкой: что такое мораль в ее несводимых отличиях от всего другого, связанного с бытием человека?

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Сентябрь 11, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.