Французский материализм XVIII в

Французские материалисты XVIII в., как и материалисты XVII столетия, вдохновляются все той же идеей объяснения нравственности с точки зрения естественной науки. И это объяснение оказывается лишением нравственности ее специфических характеристик. Моральный мир не признается чем-то самостоятельным, обладающим своими собственными, своеоб­разными законами. Напротив, он целиком включается в сферу природы, вне кото­рой, «обьемлющей все сущее», «нет и не может быть ничего». В связи с этим Гольбах указывает, что не следует «злоупотреблять» различием между «человеком физическим и духовным» (во французском оригинале — «моральным»). «Человек есть чисто физическое существо»; «зло, как и добро, зависит от природы, вещей»; состояние добродетели определяется «равновесием соков», «темпераментом», кои в свою очередь — «продукт физических субстанций» [45, т. 1, 59, 60, 323,183]. Здесь мы видим сведение морали к естественной антропологии, природной психо­логии и даже физиологии человека.

Как и у Спинозы, такая редукция нравственности в конце концов приводит к универсализации моральных проблем. Нравственность превращается в науку, — иногда в подобие какой-то точной науки (Гольбах уподобляет мораль геометрии, Гельвеций — экспериментальной физике), но в общем-то во всеобщую науку о природе и человеке. «Мало существует наук, — пишет Гельвеций, — которые не имели бы отношения к этике» [41, 97]. Не случайно Гольбах называет свое глав­ное произведение «Система природы, или (т.е. то же самое. — О. Д.) О законах мира физического и мира морального», а другой свой труд — «Основы всеобщей морали, или (!) Катехизис природы». В основе таких отождествлений природове­дения и морали лежит та же логика, которая побудила Спинозу назвать свою метафизическую систему «Этикой».

Какой смысл вкладывается французскими материалистами в определение морали как науки? Гельвеций и Гольбах разьясняют суть такого воззрения на нравственность так: в вопросах добродетели следует не просто что-то предпи­сывать и вменять людям, а восходить «от фактов к причинам», выводить нрав­ственные законы из «необходимости известных существующих между людьми отношений» [45, т. 1, 233], выяснять условия, при которых вменяемое и пред­писываемое человеку станет действительностью. Ошибка моралистов прошлого состояла в том, что они только проповедовали, поучали, взывали к чувству долга, а затем лишь обвиняли и негодовали по поводу человеческого несовер­шенства. Тогда как надо объяснять причины пороков и добродетелей, иссле­довать механику поведения людей. Иначе говоря, точка зрения традиционной морали, моралистического воззрения на человека, должна быть заменена науч­ным пониманием («научной моралью») тех естественных механизмов, которые управляют человеческим поведением.

Страницы: 1 2 3 4 5

Сентябрь 9, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.