Понятие морали в философии эпохи Просвещения

И характерно, что это устранение своеобразия морали, непризнание за ней каких-то особенностей, одной ей присущих функций, обращается у Спинозы уни­версализацией нравственной проблемы, расширением ее до общеонтологических масштабов. Напомним, что основной труд Спинозы, излагающий его метафизичес­кую систему, назван «Этика». Смысл этого наименования явно полемичен, заост­рен против моралистического толкования человеческой жизни: традиционная этика должна быть превращена в учение о субстанции и ее атрибутах; читатель, ожидаю­щий из заголовка работы изложения моральных проблем, найдет вместо этого натурфилософию. Собственно же моральные вопросы дедуцируются Спинозой не­посредственно из его учения о субстанции, составляют заключительную часть его метафизической системы. Здесь и обнаруживается, что Спинозе вовсе не чужд язык моралистической проповеди. Из онтологических построений как будто бы прямо вытекают высоконравственные, подчас даже ригористические, наставления: «Добродетели должно искать ради нее самой…»; «Блаженство не есть награда за добродетель, но сама добродетель» [138, т. 1, 535, 617].

Эти положения, имеющие, по существу, смысл нравоучения, придающие мора­ли в известном смысле самодовлеющий и самоценный характер, находятся в явном противоречии с вышеприведенными интерпретациями добра и добродетели. И тем не менее они не случайны, а логично вытекают из исходной методологической установки Спинозы. Сведение нравственного воззрения к натурфилософскому скрыто чревато морализацией, поскольку нравственности здесь не отводится ника­кого особенного, ограниченного места. Моральное сливается с человеческим вооб­ще, психологическим, разумным и даже онтологическим. И если его можно свести к онтологическому, гносеологическому, метафизическому, то столь же естественна и обратная процедура — выведение морали из всеобщей метафизики как раскры­тие ее подлинного смысла. Так вся философия обретает моралистический смысл; «природа» обнаруживает в себе изначальную добродетель; мироздание и разум как таковые несут в себе моральные императивы. Так критика средневековой морали­зации природы завершается у Спинозы морализацией под знаком натурфилосо­фии, которая подводится к задаче давать людям житейские наставления. И все это потому, что проблема специфической природы морали, определения (и ограниче­ния) понятия нравственности осталась даже неосознанной Спинозой.

Старший современник Декарта и Спинозы английский материалист Томас Гоббс подходит к рассмотрению понятия морали не с позиции предельно-спекулятивных философских абстракций, а гораздо более эмпирически. Будучи прежде всего социальным философом, Гоббс рассуждает о добродетели и нравах не в плане каких-то изначальных потенций человека как такового, разума и адекватного мыш­ления субстанции, а в плане привычек и склонностей человеческого поведения и устроения общественной жизни.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Сентябрь 2, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.