Понятие морали в философии эпохи Просвещения

отношения. Конечно, различные философы по-разному мыслили и выделяли мо­раль в рамках этой общей схемы.

Понятие нравственности у Декарта, Спинозы и Гоббса. Для этики XVII в. в высшей мере характерно сведение этики, понятий добра и зла к антропологии и психологии. С этой точки зрения, представления о добродетели и пороке и соответ­ствующие мотивы и побуждения суть порождения человеческой природы и душев­ной организации. В этом отношении показательны рассуждения о морали Декарта в его работе «Страсти души». Совесть, раскаяние, любовь и уважение, стыд и гордость, мужество и трусость, низость и благородство, добродетельность и пороч­ность здесь определяются (определяются именно в смысле теоретической дефини­ции) как свойства и проявления всеобщей психической конституции человека, как выражения его изначальных душевных импульсов, как результат их соотношения и меры в каждом отдельном индивиде.

То, что обычно называют добродетелями, пишет Декарт, есть «собственно привычки души, располагающие ее к известным намерениям в мыслям». «Уг­рызения совести суть вид печали, происходящей от сомнения, хорошо ли то дело, которое совершается или уже совершено». Эти угрызения «можно было бы предупредить теми же самыми средствами, которыми следует бороться с не­решительностью» [55, 684]. «Величие души» («великодушие» в моральной тер­минологии) — не что иное, как сознание власти над «своими собственными страстями», а низость — это всего лишь «нерешительность», неумение поль­зоваться своим свободным решением [55, 671—672]. Иначе говоря, в понятиях морали, в коих до того усматривали некий уникальный, весьма специфический, какой-то особенный смысл, на самом деле нет ничего такого, что нельзя было бы объяснить механизмами психики, особенностями природы и разума чело­века.

Декарт не идет дальше такого естественно-научного «разьяснения смысла» традиционных понятий морали. Но тем не менее уже здесь проводится такая редукция нравственности к психоаптропологическим, естественным феноменам, в результате которой становится просто невозможным адекватно поставить и сколь – нибудь заострить вопрос о специфике, нравственности, о ее несводимости к иным атрибутам человека. Спиноза продвигается еще дальше Декарта в этом «развенча­нии иллюзии» относительно уникальности и самодостоверности моральных поня­тий.

Будучи монистическим материалистом, Спиноза с самого начала ставит вопрос о статусе моральных понятий и характеристик в самом широком, метафизическом плане, хотя и анализ человеческих аффектов и соответствующее выведение нравст­венных феноменов из психики также занимает у Спинозы важное место.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Сентябрь 2, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.