Возрождение и гуманизм

Вот еще одна антиномия личного и общественного в сфере нравственности, как ее формулирует Монтень. С одной стороны, мораль как способ решения личной проблемы человека может быть сведена к задаче достижения счастья (именно так ставят вопрос те философы античности и нового времени, которые стараются вы­вести мораль из индивидуальной природы человека). «Что бы ни говорили, но даже в самой добродетели конечная цель — наслаждение», — пишет Мон­тень. — «Все в этом мире твердо убеждены, что наша конечная цель — удоволь­ствие» [106, т. 1,103,102]. Но оказывается, что мы не можем поставить достиже­ние счастья нашей целью в делах добродетели. Ведь «судьба осыпает своими дара­ми отнюдь не самых достойных». «Всякое благородное дело сопряжено с риском». Поэтому расчет на достижение благоприятного для себя результата, «мелочное и настороженное благоразумие — смертельный враг великих деяний» [106, т. 1, 199, 165]. Поступки внешне справедливые, доблестные, добрые, но совершенные из расчета на выгоду, славу, из страха, не могут быть признаны подлинно доброде­тельными, ибо добродетель «признает своим только то, что творится посредством нее одной и лишь ради нее». Общий вывод Монтеня таков: в делах добродетели должно, «отдаваясь на волю судьбы», внутренне «приготовить себя ко всему» [106, т. 1, 290, 168, 169]. Итак, в самой природе человека (стремление к счастью и страх перед невзгодами) и в его рассудке (расчет на достижение благоприятного результата) не может быть основания подлинной нравственности. Поэтому добро­детель оказывается чем-то самодостаточным, уникальным, не сводимым к личному интересу, покоящимся в самом себе. Она не дает гарантии личного блаженства, на которое можно лишь уповать, заранее готовя себя к худшему.

С другой же стороны, и общественная жизнь со своими законами, потребнос­тями и интересами не может быть, по Монтеню, основанием подлинной добродете­ли. «Общее благо требует, чтобы во имя его шли на предательство, ложь и беспо­щадное истребление». Обман «часто приносил пользу… и большинство дел челове­ческих существует за его счет и держится на нем. Бывают пороки, почитаемые законными; бывают хорошие или извинительные поступки, которые тем не менее незаконны». Вывод таков, что общественная полезность и нравственность — вещи разные. «Мерилом честности и красоты того или иного поступка мы ошибочно считаем его полезность»; следует же проводить «различие между полезным и чест­ным, называя иные естественные поступки, не только полезные, но и насущно необходимые, грязными и бесчестными». Ошибочно также считать, утверждает Монтень, что «человеческие сообщества» существуют за счет добродетели их чле­нов; они «складываются и держатся, чего бы это ни стоило». Люди «из самих своих пороков создали политическое обьединение, а также целесообразно устроен­ное и справедливое общество» [106, Т. 3,8,15,25,15,220].

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Сентябрь 1, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.