Возрождение и гуманизм

Так Монтень, сталкивая между собой в драматическом конфликте власть обы­чаев и внутреннюю автономию индивида, общественные нравы и моральные устои личности, приходит к скептическому воззрению на человека: ни в общественной, ни в личной жизни он не является добродетельным; чтобы быть добродетельным, человеку должно и воздержаться от общественного честолюбия, и уйти от самого себя. Где же в таком случае обитает сфера подлинной нравственности? Она пребы­вает и тут и там, но вместе с тем не сводится ни к тому, ни к другому, оставаясь чем-то независимым и абсолютным.

В плане нашего исследования важно подчеркнуть, что Монтень намного впе­ред предвосхитил решение этого вопроса в новоевропейской мысли. С одной сто­роны, он показал, что сфера нравственности оказывается двоякой, раздвоенной: это, во-первых, область нравов, общественно согласованного поведения, практи­ческих действий, а во-вторых, область субъективного умонастроения и разума, внутренней самодостоверности личности, воли, направленной на самое себя. С дру­гой же стороны, Монтень не удовлетворяется констатацией такой рядоположенности, а заставляет эти сферы взаимно сталкиваться в противоречии, — в проти­воречии, которого он сам не в состоянии разрешить. Он ставит проблему, заост­ряет ее до антиномичности, но не пытается даже решить ее.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Сентябрь 1, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.