Возрождение и гуманизм

Итак, установившиеся в ту или иную эпоху, у того или иного народа нравы не есть еще мораль, подлинная добродетель. Чтобы проникнуть к истинной добродетели, надо «сорвать личину» внешних общественных установлений, обратиться к собственному разуму. Изучать многообразные обычаи, законы и взгляды надо для того, чтобы «здраво судить о собственных», понимать их не­совершенство. Каким же образом следует поступать человеку, распознавшему призрачную правду общепринятого и общепризнанного? И здесь Монтень на­талкивается на оборотную сторону проблемы, которую он как будто бы уже подвел к разрешению.

На исходе XVI в. в идеологии гуманизма проявляются первые признаки ее кризиса. В эпоху развивающегося индивидуализма, частного произвола, личного эгоизма и политического честолюбия, междуусобных войн и религиозных конфлик­тов терпит поражение иллюзия, что в решении всех нравственных проблем можно положиться на человека как такового, на его «естественные» потребности и уст­ремления, на те внутренние законы, которые каждый может черпать из самого себя. Монтень, чутко улавливающий эту критическую проблему времени, задает себе вопрос: что бы случилось, если бы каждый повиновался только своему лично­му усмотрению? Те, кто желает черпать основания своих взглядов «ниоткуда, кроме первоисточника, т.е. природы, впадают в еще большие заблуждения и вы­сказывают дикие взгляды»… Монтеню представляется «чрезмерным самолюбием и величайшим самомнением ставить свои взгляды до такой степени высоко, чтобы ради их торжества не останавливаться пред нарушением общественного спокойст­вия…» Обычный правопорядок не признает «исключительных случаев», ибо чело­веческая жизнь предполагает «упорядоченное сообщество», в котором каждый вы­полняет установленные ему обязанности и все в согласии соблюдают единые зако­ны. Монтень «разочаровался во всяческих новшествах», и именно потому, что в них он видит «стремление подчинить отстоявшиеся общественные правила и уч­реждения непостоянству частного произвола» [106, т. 1,149].

Монтень не скрывает источника своих опасений перед «самомнением» тех, кто преступает законы обычая. Это междуусобицы и распри политических и религиоз­ных лагерей, безответственность законодателей, готовых все устроить «по-новому», фанатическая самоубежденность противоборствующих сторон, каждая из ко­торых стремится навязать другой свою правду, не пожелав узнать доводы и осно­вания другой стороны, воинственная нетерпимость и презрение к тому, что для нас непостижимо. «Безумно судить, что истинно и что ложно на основании нашей осведомленности», — пишет Монтень. Он указует на «наших умников», кои «в силу порочной склонности мерить все по собственной мерке», марают добродетель других [106, т. 1,227,291].

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Сентябрь 1, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.