Возрождение и гуманизм

Иными путями движется мысль старшего современника Бруно, французского гуманиста Мишеля Монтеня. Будучи не столько абстрактно-спекулятивным фило­софом, сколько бытописателем, историческим обозревателем нравов, глубоким мыслителем и тонким наблюдателем житейских ситуаций, Монтень видит человека и его жизнь не через призму метафизического синтеза и отвлеченной гармонии, а в драматическом конфликте. Он очень точно подмечает критическую проблему, воз­никающую на стыке личного и общественного в эпоху нарождающейся буржуазной культуры. Монтень также наследник античности, в его взглядах причудливо пере­плетаются мотивы стоицизма и эпикурейства с лейтмотивами гуманизма Возрож­дения.

Монтеня все время волнует вопрос, с постановки которого началось осознание античной философией отличия нравственности от обычно-традиционных установ­лений. Но формулирует он эту проблему на иной лад, вполне в духе своего време­ни. Обычаи и нравы человечества весьма многообразны, общепринятые взгляды разноречивы, в них нет места единой правде и истине, равной для всех. Самая «сумасбродная» выдумка может быть у какого-то народа «общераспространенным обычаем». Но там, где этот обычай практикуется, «все отклонения от обычая считаются отклонениями от разума». «Тирания обычая», опутавшего «каждый

наш шаг», «всесильные предрассудки обычая», привычка, заменяющая нам разум, могут оправдать что угодно: у одних народов принято, чтобы дети убивали отцов, у других — чтобы отцы убивали детей; законы отношений между полами могут быть самыми нелепыми; «не только в каждой стране, но и в каждом городе и даже у каждого сословия есть свои особые правила вежливости». Итак, нравы и доброде­тели, «о которых принято говорить, что они порождены самой природой, порожда­ются в действительности тем же обычаем» [106, т. 1, 147, 149, 62, 146]. Эти добродетели условны, конвенциональны, но не разумны в подлинном смысле. Об­щепризнанный обычай вовсе не гарантия того, что сообразные ему поступки будут всегда добродетельными. Монтень указывает на «неправедность наших обычаев». Всеобщая привычка «заслоняет собою подлинный облик вещей». «Сорвав же с подобных вещей эту личину и сопоставив ее с истиной и разумом, такой человек почувствует, что, хотя прежние суждения его и полетели кувырком, все же почва под ногами у него стала тверже». «…Судить о чем бы то ни было надо опираясь на разум, а не на общее мнение» [106, т. 1,154,148,149,257].

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Сентябрь 1, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.