Платон и Аристотель

Концепции Платона и Аристоте­ля составляют исключение в античной этике. Прежде всего, потому, что «высокая классика» (по выражению А.Ф. Лосева) ориентирована на нравственность соци­ального служения. Этика здесь понимается как учение о государственном устрой­стве и добродетелях сословий как частей, составляющих социальное целое (Пла­тон), или как «политика», наука о том, как сделать человека общественно полезной личностью.

Правда, Платон не смог до конца освободиться от раннеантичного космологизма и психологизма. Основные добродетели — мудрость, мужество, воздержан­ность, справедливость — выводятся им из устроения Вселенной, где противобор­ствуют духовное и материальное начала; затем они изображаются в качестве неких изначально данных свойств души (разум, воля, чувственность и их единство, рав­новесие) и потом только проецируются на устроение государства, в котором сооб­разно преобладанию у людей того или иного свойства души происходит разделение их на сословия. Каждому из них предписывается своя, особая добродетель, а их распределение составляет общественную справедливость, равновесие и гармонию. Таким образом, добродетели людей, в представлении Платона, это не столько моральные, предписываемые людям качества, которые в них должно воспитывать, а как бы естественные воплощения в обществе разумного, волевого и чувственного начал человеческой «псюхе», олицетворения космического миропорядка. Платон, иначе говоря, исходит из онтологического и психологического постулатов в пони­мании природы нравственности, как, впрочем, и общества в целом, и соответствен­но у него мораль является социальным феноменом лишь по назначению, но не по происхождению. Кроме того, Платон в определенном отношении делает явный шаг назад по сравнению с ранней классикой. Социальная содержательность платонов­ской этики достигается в значительной мере за счет отказа от идеи всеобщности нравственного закона: нравственность здесь имеет кастово-корпоративный харак­тер, каждое сословие имеет лишь свою особую, специфическую добродетель (одному предписывается мудрость, другому — мужество, третьему — воздержан­ность), за границы которой оно не должно выходить. Человек у Платона выступа­ет не как представитель общества в целом и тем более человечества, а лишь как сословный, особенный индивид. Платон в какой-то мере предвосхитил европейско-средневековое представление о нравственности.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Сентябрь 20, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.