Понятие добродетели в античной этике

Однако досократовская философия в Греции (подобно ей древнекитайская мысль до Конфуция и древнеиндийские учения до буддизма) имела преимущественно космологический характер. Пробле­мы смысложизненные и поведенческие не выделялись тогда в особую область, отличную от сферы вопросов об устроении космоса. Мироздание в представлении эллина сливалось воедино с миром античного полиса; правящий в нем «логос» выражал идею векодавнего миропорядка традиционных и полисных отношений.

Правда, этот «космос» уже существенно расширился, выйдя за границы ло­кальных мирков полисных общин и племенных союзов. И потому афинянин, спартанец, фессалиец или фиванец мыслил себя не просто представителем той или иной ограниченной общности, по эллином, противостоящим миру варваров. Эта социально-географическая широта практических и духовных связей делала грека личностью, относительно свободной от локальной ограниченности. Его обществен­ное самосознание уже не было столь безусловно привязано к родо-племенным традиционным установлениям; он теперь носит общественное, общегреческое нача­ло и в самом себе, своим собственным разумом способен судить о законах и прин­ципах человеческих отношений, о жизни и ее смысле.

Так выделяется поле собственно нравственной проблемы. С одной стороны, это вопрос о том, какими должны быть единственно истинные общественные установле­ния в отличие от особенных, узколокальных обычаев и традиций национально-этни­ческих общностей, разительно отличающихся друг от друга. С другой же — это вопрос об отношении личности и общества, о том, каким образом социальное уста­новление становится личным императивом, обращенным к самому себе, как свобод­ный от локально-традиционных ограничений индивид  осознает и выражает для себя единый для всех закон жизни. Параллельно с этим возникает и третий вопрос, завязывающий драматическим узлом два первых. Общественный мир, каким он предстал перед сознанием древнего грека того времени (речь идет об эпохе, ограниченной приблизительно VIII—V вв. до н.э.) отнюдь не рисуется ему уже ни единственно возможным, ни тем более «лучшим из миров». Возникает представление о «золотом веке», ушедшем в прошлое, и в этой мифологической форме ставится проблема соотношения должного и сущего.

Рассмотрим три эти вопроса более подробно, поскольку в их фокусе как раз и сосредоточивается зарождающееся представление о нравственности как о чем-то уже отличном от обычно традиционных установлений.

Типичный представитель родо-племенного и традиционалистского сознания мыслит установленный в его общности порядок как единственно правильный и возможный. Существующий обычай отождествляется с тем, как должно быть (как только и может быть). И если происходит столкновение с чужеродными обычаями, то они просто считаются «неистинными», неприемлемыми или даже несуществующими.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Август 26, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.