Философия науки в «Логико-философском трактате»

На небольшом пространстве «Логико-философского тракта­та» Витгенштейн дает свою трактовку природы математики, ес­тественных наук, высказываний о причинных связях, о вероят­ности и т. д. Его цель — продемонстрировать анализ таких пред­ложений, который бы выявил их подлинную структуру и благодаря этому показал, что обсуждаемые философами в связи с ними проблемы проблемами не являются.

Вот, например, предложения математики. Они достоверны и необходимо истинны. Их истинность не может быть опроверг­нута никакими фактами и экспериментами. В то же время нель­зя утверждать, будто они вообще не относятся к эмпирической реальности, ибо математика широко применяется при ее иссле­довании и описании. В течение веков философы бились над проблемой природы математики и характера ее истин. С точки зрения Витгенштейна, предложения математики не являются ни логическими истинами, ни образами фактов — они суть опера­ции над знаками. При этом он утверждает, что в жизни математи­ческие предложения применяются лишь как посредники при выводе одних содержательных предложений из других содержа­тельных предложений. «Математика, — говорит он, — есть логи­ческий метод. Предложения математики суть уравнения и, сле­довательно, псевдопредложения» [Там же, 6.2]. «Математиче­ские предложения не выражают никакой мысли» [Там же, 6.21]. «Сущность математического метода, — продолжает он, — состо­ит в работе с уравнениями» [Там же, 6.2341]. Почему уравнения оказываются псевдопредложениями? Потому что они не явля­ются образами фактов, а показывают равенство выражений. По­скольку математические предложения, как показывает витгенштейновский анализ, не являются предложениями, они не явля­ются ни истинными, ни ложными. Поэтому не имеют смысла вопросы о характере и источнике их истинности.

А как быть с теориями естественных наук и с научными зако­нами? Следует ли рассматривать их как описания фактов? На первый взгляд ответ очевиден: да, конечно. Однако здесь есть один тонкий момент. Если предложение описывает возможный факт, то нельзя исключать, что факт покажет и ложность этого предложения. Но действительно ли мы ожидаем от фактов, что они покажут ложность, например, трех законов механики Нью­тона? Или, напротив, эти законы в каждом конкретном случае являются правилами для описания факта и для отличения факта от некорректно поставленного эксперимента или неправильно выполненного расчета? Здесь, таким образом, мы встречаемся с той же проблемой, от которой отталкивался Кант. Кант давал на нее ответ, описывая механизмы априорного син­теза. Пуанкаре трактовал многие фундаментальные законы нау­ки как конвенции. Позиция Витгенштейна тут ближе к позиции Пуанкаре, нежели к позиции Канта.

Страницы: 1 2 3 4

Сентябрь 15, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.