Второй позитивизм (Мах, Дюгем, Пуанкаре)

Этот антиреалистический пафос философии Маха четко за­фиксирован сторонником реализма Максом Плавком (1858 — 1947). Возражая последователям Э. Маха, он говорил: «Чем яв­ляется, по существу, то, что мы называем физической картиной мира? Есть ли эта картина только целесообразное, но, в сущно­сти, произвольное создание нашего ума, или же мы вынуждены, напротив, признать, что она выражает реальные, совершенно не зависящие от нас явления природы?» Планк считает, что внеш­ний мир представляет собой нечто не зависящее от нас, абсо­лютное, чему мы противостоим. «Этот постоянный элемент (подразумеваются мировые постоянные и связанные с ними за­коны. — А.Л.) не зависит ни от какой человеческой и даже ни от какой вообще мыслящей индивидуальности и составляет то, что мы называем реальностью… Коперник, Кеплер, Ньютон, Гюй­генс, Фарадей… опорой всей их деятельности была незыблемая Уверенность в реальности их картины мира… Этот ответ нахо­дится в известном противоречии с тем направлением филосо­фии природы, которым руководит Э. Мах и которое пользуется в настоящее время большими симпатиями среди естествоиспыта­телей. Согласно этому учению в природе не существует другой реальности, кроме наших собственных ощущений, и всякое изу­чение природы является в конечном счете только экономным приспособлением наших мыслей к нашим ощущениям… Разни­ца между физическим и психическим — чисто практическая и условная; единственные существенные элементы мира — это на­ши ощущения…» [Планк, 1966, с. 3, 24—26, 46—49].

Таким образом, второй позитивизм так или иначе сформули­ровал противопоставление «реализм — конструктивизм», кото­рый более подробно мы рассмотрим в п. 6,2. Это противопостав­ление проявило себя и в дискуссии о цели науки, поднятой в кон­тексте «гносеологического кризиса в физике» Кирхгофом в 1874 г. А именно, заключается ли цель науки в объяснении (т. е. выясне­ние истинной структуры объектов и явлений) или лишь в описа­нии. Мах, естественно, склонялся ко второй точке зрения: «На­учное «сообщение» всегда содержит в себе описание, т. е. вос­произведение опыта в мыслях, долженствующее заменять собою самый опыт и таким образом избавлять от необходимости повто­рять его. Средством же для сбережения труда самого обучения и изучения служит обобщающее описание. Ничего другого не представляют собой и законы природы…» [Мах, 1909, с. 157]. «За­кон тяготения Ньютона есть одно лишь описание… описание бес­численного множества фактов в их элементах» [Там же, с. 145]. «Склонность к объяснению вполне понятна, — говорит Мах об отношениях между учителем и учеником. — [Но] для научного исследователя та же наука есть нечто совсем другое, нечто разви­вающееся, подвергающееся постоянным изменениям, эфемер­ное; его цель — главным образом констатирование фактов и свя­зи между ними» [Там же, с. 145, 318].

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Сентябрь 11, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.