Второй позитивизм (Мах, Дюгем, Пуанкаре)

Однако связь между теорией и опытом оказывается непро­стой, что и фиксирует тезис Дюгема: «…физический экспери­мент никогда не может привести к опровержению одной какой-нибудь изолированной гипотезы, а всегда только целой группы теорий… Среди всех научных положений, на основании которых (некоторое) явление было предсказано и затем конста­тировано, что оно не наступает, имеется по меньшей мере одно неправильное. Но какое именно, этому произведенный опыт нас не научает» [Дюгем, 1910, с. 220]. Этот тезис выражает сложный характер взаимосвязи между множеством теорий и множеством экспериментов.

Кроме этого утверждения, которое в середине XX в. было пе­реоткрыто в несколько другой формулировке У. Куайном и по­лучило название «тезис Дюгема—Куайна», Дюгем четко фикси­рует то, что во второй половине XX в. стало называться теорети­ческой нагруженностъю эксперимента. Он обращает внимание на то, что сама «возможность употребления инстру­ментов» в эксперименте предполагает наличие теорий, исполь­зованных при разработке различных приборов (например, ам­перметра), а столь распространенным измеримым величинам, как «сила» и «масса», «только одна динамика (т. е. классическая механика. — А.Л.) придает определенный смысл» [Там же, с. 232]. Но этим суть дела не ограничивается. «Между явления­ми, действительно установленными во время эксперимента, и результатом этого эксперимента, формулируемым физиком, — говорит Дюгем, — необходимо включить еще звено — весьма сложную интеллектуальную работу, которая из отчета о конкрет­ных фактах ставит абстрактное и символическое суждение». «Физический эксперимент есть точное наблюдение группы явле­ний, связанное с истолкованием этих явлений. Это истолкование заменяет конкретные данные… абстрактными и символическими описаниями, соответствующими этим данным на основании до­пущенных наблюдателем теорий». «Результат физического экс­перимента есть абстрактное и символическое суждение» [Там же, с. 175, 182]. Тем более это касается экспериментального за­кона, ибо «физический закон есть символическое отношение» (типа формулы. — А.Л.), а «символические выражения, объеди­ненные в закон, уже не такие абстракции, которые прямо выте­кают из конкретной реальности. Нет, — говорит Дюгем, — эти абстракции представляют собой плод длительной, сложной, соз­нательной работы» [Там же, с. 201, 199].

Взгляды Маха и Дюгема на цели науки близки и другому ве­ликому ученому конца XIX в. (математику и физику, работавше­му над созданием теории относительности) — Анри Пуанкаре (1854—1912), являющемуся основателем конвенционализма — «направления в философском истолковании науки, согласно ко­торому в основе математических и естественно-научных теорий лежат произвольные соглашения…» [Философский энциклопе­дический словарь, 1983, с. 271].

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Сентябрь 11, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.