Первый позитивизм (Конт, Спенсер, Милль)

«В Англии позитивизм рассматривался как естественное продолжение здравого смысла… По всей вероятности, громад­ный успех, который выпал на долю Спенсера, был обусловлен этим обстоятельством. Интеллигенту XIX в. (впрочем, и XX в. тоже) льстило, что в философском трактате он обнаруживал суж­дения здравого смысла, до которых он и сам додумывался, но только явно их не выражал. Наконец-то были выражены сами робой разумеющиеся идеи, понимание которых теперь не требо­вало специальной философской культуры. …Популярность Спенсера — это популярность «здравого ума». Восхищение Спенсером — это способ восхваления своего ума обывателем от науки (в XIX в. таковые уже появились)» [Там же, с. 49—51].

Третий видный представитель первого позитивизма, Джон Стюарт Милль (1806—1873), логик, экономист, общественный деятель, пытался решить проблему Юма в рамках логики, совер­шенствуя формулировку и правила метода индукции. У него мы находим четко сформулированную позицию индуктивизма. Милль был убежден в том, что наука представляет собой резуль­тат индуктивного обобщения опытных данных. Она развивается путем непрестанного добавления все новых и новых знаний к уже имеющимся. Наука начинает с собирания фактов, накапливает их и обобщает. Для Милля понятия позитивной науки и индук­тивной науки совпадают.

В то же время научное знание — это знание обоснованное и доказанное. Что является его обоснованием? Та же самая про­цедура индуктивного вывода, которая производила знание. Но выводами занимается логика. Следовательно, полагает Милль, философия науки совпадает с логикой, а именно с индуктивной логикой. Милль является продолжателем дела Бэкона — он хо­чет найти правила обоснованного и достоверного индуктивного вывода. Милль убежден, что эта задача имеет решение. Да и как может быть иначе, если, по его убеждению, наука развивается индуктивно и при этом является образцом обоснованного досто­верного знания?!

Подчеркнем это характерное для индуктивизма убеждение: наука развивается индуктивно. Милль критически ограничивает метод построения гипотез, опасаясь, что, если наука станет пользоваться гипотезами, она превратится в необоснованную натурфилософию. Поскольку «гипотеза есть лишь предположе­ние, то для гипотез нет других границ, кроме пределов человече­ского воображения» [Милль, 1899, с. 394—395]. Поэтому она мо­жет применяться лишь под контролем индукции и аналогии. Для индуктивизма наука и развивается, и обосновывается благодаря индукции: «Всякий вывод и, следовательно, всякое доказатель­ство, открытие всякой истины, не принадлежащей к истинам са­моочевидным, состоит из индукций и из истолкования индукций…» [Там же, с. 225]. Соответственно Милль ищет логику, ко­торая была бы одновременно и логикой открытия, и логикой обоснования.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Август 28, 2010 | |

COMMENTS

 

Comments are closed.